«Можно сделать серьезный шаг вперед к росту доли белой экономики»

      Комментарии к записи «Можно сделать серьезный шаг вперед к росту доли белой экономики» отключены

Министр экономики Максим Орешкин о ветхих и новых задачах министерства.

«Можно сделать серьезный шаг вперед к росту доли белой экономики»

В интервью “Ъ” министр экономики МАКСИМ ОРЕШКИН поведал о приоритетах министерства на ближайшие месяцы. Основная задача — замысел структурных и институциональных реформ в экономике, каковые должны повысить темпы роста поизводства, сократить долю теневой экономики, снизить налоги для легального бизнеса и представить гражданам и бизнесу то, что, согласно точки зрения министерства, есть главным препятствием для инвестиций,— определенность экономических возможностей.

— Как вам министерский пост, как ощущения?

— Нагрузка больше, ответственности больше. В сравнении с Минфином Министерство экономики — второе. Круг задач более широкий, взор на происходящие в экономике процессы более разносторонний.

Это, пожалуй, главные отличия.

— В момент вашего назначения обстановка была достаточно острой. Вы какие-то, вероятно неформальные, обеспечения взяли?

— Я не пологаю, что обращение может идти о каких-либо обеспечениях. В случае если ведешь себя честно по отношению к коллегам и обществу, то и гарантии никакие не необходимы. С позиций возможностей обеспечений будущего трудоустройства нет ни у одного министра — уверен, что все зависит лишь от эффективности работы, исходя из этого именно на ней и буду концентрироваться.

— В Российской Федерации с приходом нового министра частенько изменяется и как минимум добрая половина управленческой команды. В мире нередка обратная обстановка — имеется помощники министра, трудящиеся десятилетиями при различных министрах. Как будет в Минэкономики при вас?

— У нас все будет так, дабы соответствовать задачам, каковые перед нами поставлены. Ясно, что коллектив Минэкономики весьма опытен — резких трансформаций он не требует. Будет настройка и определённая перезагрузка, этого не избежать. Но важных, кардинальных трансформаций не планируется. Наряду с этим необходимо понимать, что демонстрировать итог по последовательности задач придется в весьма сжатые сроки.

Одна из таких главных задач — подготовка замысла действий правительства по увеличению темпов роста поизводства.

— О чем идет обращение — о внутриминистерском замысле Минэкономики, о будущей президентской программе, подготавливающейся на площадке Центра стратегических разработок (ЦСР), о правительственной концепции развития экономики до 2035 года?

— Задача, стоящая перед Минэкономики, прикладная — создать детальный замысел конкретных действий правительства, направленный на достижение более высоких темпов роста поизводства. Трудясь над ней, мы взаимодействуем и с ЦСР, и с другими аналитическими группами и бизнес-объединениями: РСПП, ТПП, «Рабочий Россией», «Опорой России» и другими. Чем больше групп, каковые думают над задачей роста, тем выше возможность не потерять что-то вправду серьёзное.

Наряду с этим спектр вопросов, над которыми трудится, к примеру, тот же ЦСР, значительно шире отечественного круга задач. В частности, институциональные реформы, а также по судебной совокупности и вторым важным вопросам, которых мы в собственной работе не касаемся.

Мы концентрируемся на структурных ограничениях роста поизводства и мерах, каковые такие ограничения снимают. Как мне думается, классический подход «давайте по каждому блоку пропишем, что бы сделать для того чтобы хорошего» сейчас не годится. Разумеется, что перечень конкретных действий должен быть взаимоувязан — необходимо сходу оценивать влияние отдельных мер и на экономическую динамику, и на ограничения, каковые имеется в части бюджета, платежного баланса, рынка труда и т. д. Исходя из этого мы на данный момент прописываем собственного рода матрицу, где по горизонтали — ограничения, а по вертикали — конкретные действия, направленные на их преодоление.

В ячейках, соответственно, дается оценка, как эти действия воздействуют на те либо иные ограничения.

У нас уже имеется первая версия замысла. на данный момент идет его доработка: делаются расчеты влияния всех элементов матрицы на экономические балансы и ключевые показатели, в один момент идет уточнение и детализация вертикали, что-то добавляется, что-то исключается. Возможно сообщить, трудимся по правилам agile.

— Нельзя сказать, дабы это была новая задача в Минэкономики: подготовка мер по росту ВВП — думается, этим занимались последние 25 лет? К тому же в большинстве случаев функции министерства смотрятся шире, чем подготовка замысла.

— Ясно, что по всем направлениям, по которым трудится министерство, должно быть перемещение вперед. Тут и вопросы улучшения делового климата, совершенствование контрольно-надзорной деятельности, работа совокупности МФЦ, помощь среднего и малого бизнеса, внешнеэкономический блок и многие другие вопросы.

Легко для первой половины 2017 года главной проект — подготовка замысла ускорения роста. Эту задачу возможно назвать новой, возможно — ветхой, основное, дабы она была сделана. Это проект, в который тем либо иным образом вовлечены все сотрудники.

— С чего начали работу?

— Сперва нужно четко сформулировать, какие конкретно существуют ограничения для роста. Посмотрите — декабрьская таблица из опроса компаний, ответы менеджмента о главных проблемах роста. Мы сравнили изменение показателей к январю 2014 года: периоду, в то время, когда стоимость бареля нефти еще были высокие, рубль крепкий, а ставка Банка России низкая.

В данной таблице большое количество увлекательных историй.

Вот, к примеру, мы большое количество слышим о недочёте спроса в экономике, и 53% компаний об этом говорят. Но в январе 2014 года о том же сказал 51% — другими словами для бизнеса это постоянная обстановка, ничего не изменилось. Бизнесу постоянно хочется, дабы было больше спроса.

В сущности, это кроме того не вопрос спроса, а вопрос борьбы, вопрос возможности иметь значительную часть на рынке.

Вторая история — неприятность высоких ставок. 31% компаний говорит об этом как о проблеме, в январе 2014 года о том же говорили 27% компаний — вправду, неприятность усугубилась. Но вот следующий пункт — неприятность недочёта денежных средств, тут трансформаций с 2014 года нет.

Ясно, из-за чего такая комбинация — да, кредит стал пара менее дешёвым, но это компенсировалось возросшей прибыльностью бизнеса, и кредитные средства заместились собственными.

А вот самая, по моему точке зрения, серьёзная строка таблицы — радикальный рост для того чтобы показателя, как экономическая неопределенность. Сравнение двух опросов говорит, что это, по сути, единственный фактор, значение которого кардинально выросло с января 2014 года — на 22 пункта, с 33% до 55%.

Бизнес совсем справедливо говорит, что экономическая неопределенность — одна из основных обстоятельств, по которой компании откладывают инвестиции, решают повременить с расширением количеств производства, с перемещением вперед. Исходя из этого основной упор для экономических правительства в кратковременной возможности — это возвращение определенности в ожидания экономических агентов.

— Вы полагаете, бизнесу нужна как раз экономическая определенность, а не какая-то вторая?

— Определенность касается всех вопросов. Это не только динамика экономических показателей, но и, к примеру, стабильность налоговой совокупности. И население, и бизнес должны осознавать, в каких условиях они будут жить не только на следующий день, но и через год, пять, десять лет. Чем больше будет понимания будущего, тем более храбрым станет бизнес в принятии ответов об инвестициях, создании новых производств, о перемещении вперед.

И тем меньше неточностей будет делать данный бизнес — покажется возможность четче выстроить бизнес-замысел и выяснить как раз те точки роста в отраслях и на рынках, где компании смогут расти и получать.

— В случае если сказать об этом, то основная определенность — стабилизация макроусловий, инфляции и курса — уже более либо менее имеется…

— Вправду, два последних года возможно назвать периодом успешной адаптации к изменившейся внешней обстановке, к новому состоянию сырьевых рынков, к новой геополитике, санкциям. Экономический блок правительства и ЦБ совместно с данной задачей в значительной степени совладали. взглянуть на последние полгода.

Очевидна и стабильность валютного курса, и стабилизация инфляции на низких уровнях. Экономика возвратилась к росту, растет производство.

Фактическая стабильность экономической финансовых рынков и динамики имеется. Но стабилизации ожиданий до тех пор пока нет. И с данной точки зрения принципиально важно довести ту работу, которую, к примеру, делает ЦБ, до конца. Инфляционное таргетирование — это уже реализованная структурная реформа, одна из наиболее значимых за последние годы. Так как инфляционное таргетирование — это не просто понижение инфляции либо ее волатильности, а стабилизация долговременных инфляционных ожиданий.

Принципиально важно, дабы в 2017 году пришло осознание — инфляция и в текущем году, и в среднесрочной возможности вправду будет колебаться около показателя в 4%, что на это возможно и необходимо рассчитывать.

— Инфляция — это по большей части вопрос Банка России?

— Это не только вопрос ЦБ, правительство много сделало чтобы поддержать тренд на понижение инфляции. Это и важная бюджетная политика, и умеренная индексация тарифов естественных монополий. Проактивная политика в сельском хозяйстве также один из главных факторов стабилизации инфляции — в потребительской корзине 30% составляют как раз продукты питания, повышение их внутреннего производства разрешило замедлить рост стоимостей, снизить их чувствительность к колебательным процессам обменного курса.

Предсказуемость инфляции не единственный вопрос. Серьёзна стабильная и предсказуемая бюджетная политика. Бюджет бизнесу серьёзен не сам по себе, а с позиций стабильности налогового законодательства.

Неустойчивый недостаток на данный момент — это неизменно риск увеличения налогов в будущем.

С данной точки зрения у нас достигнут солидной прогресс — принятый бюджет на три года демонстрирует, что национальные финансы при консервативном сценарии на ближайшие три года с нефтью в $40 за баррель будут устойчивы без увеличения налоговой нагрузки. Основная задача экономической политики — не пробовать предугадать, как сложится нефтяная конъюнктура, а иметь понятный комплект действий при любых, кроме того не самых несложных внешних условий. При текущих $54 к сценарию $40 за баррель бюджет готов.

Принципиально важно и дальше закреплять хорошие ожидания бизнеса. Нужна взаимоувязанная конструкция бюджетной, финансово-кредитной и валютной политики, снабжающая понижение зависимости экономики от колебаний нефтяных стоимостей. Наряду с этим бюджетная конструкция обязана базироваться на новой, устойчивой в долговременной возможности налоговой совокупности, содействующей обелению экономики, росту объёмов и инвестиций экспорта, активному применению новых разработок.

— Стабильность налоговой нагрузки в нынешней обстановке — это достижимая цель?

— Мое вывод, что налоговая нагрузка на компании, трудящиеся всецело официально, обязана понижаться. Так как в то время, когда говорят, что у нас налоговая нагрузка на бизнес низка, сравнивая поступления с размером ВВП, забывают, что с учетом большого теневого сектора нагрузка на бизнес неравномерна и в легальном секторе высока. Особенно это относится налогов на фонд зарплаты , уплачиваемых фирмами: ни в одной соперничающей с нами экономике таких платежей нет.

— Думается, стабильность имеется, легко уровень качества стабильности не всех устраивает?

— В стабильную инфляцию, курс и динамику вторых показателей верят еще далеко не все. В случае если задать вопрос, имеется ли возможность двузначной инфляции, все вам ответят: само собой разумеется, да. Каждая вторая статья на экономическую тематику на данный момент предрекает либо углубление кризиса, либо обвал рубля.

Ожидания и у бизнеса, и у населения обычно адаптивны, другими словами базируются на опыте последних лет.

А действительность-то уже вторая — все главные индикаторы стабилизировались, причем благодаря совершённым реформам под данной стабильностью заложен прочный фундамент. И самый смекалистый бизнес это уже начинает осознавать: индексы рабочий активности за последние пара месяцев выросли до долгих максимумов — превысили не только предкризисный уровень, но и уровни 2011–2012 годов.

Ожидаю достаточно хорошие результаты от 2017 года. Экономика уже растет, в течение последних трех месяцев увеличились и ВВП, и производство, а во втором полугодии 2017 года ВВП будет расти на 2% год к году и, быть может, кроме того больше.

Но задачу экономической политики я вижу прежде всего в увеличении потенциальных, устойчивых в долговременной возможности темпов роста поизводства. По окончании ускорения и оживления следующего года мы скоро упремся в структурные ограничения, каковые имеется у отечественной экономики. Министерство экономразвития должно сформулировать те трансформации, каковые окажут помощь преодолевать эти структурные ограничения.

— В большинстве случаев в вопросе долговременных прогнозов ориентируются на Минэкономики.

— Вся история с прогнозом Минэкономики обязана изменяться. Он из чисто технического документа, демонстрирующего сценарий с цифрами, будет инструментом коммуникации правительства с населением и деловым сообществом. Прогноз обязан растолковывать, сколько те либо иные меры будут прибавлять к экономическому росту и в какие конкретно периоды, на какие конкретно еще показатели это будет воздействовать. Все это в обязательном порядке нужно растолковывать, дабы бизнес осознавал, из-за чего правительство уверен в том, что экономика будет развиваться как раз таким, а не иным образом.

Прогноз сам по себе — это инструмент управления ожиданиями. И бизнес, и население должны из него выяснять, что правительство, министерства, ЦБ будут делать при различных внешних сценариях, а также негативных. Лишь имея познание происходящих процессов и доверие к экономическим влияниям, возможно с уверенностью планировать инвестиции.

В другом случае бизнес будет вместо собственной главной работы пробовать предугадать валютный курс, инфляцию и в то время, когда произойдёт следующий кризис.

— Имеется два вида уверенности — уверенность в том, что ничего особого с тобой не случится, и уверенность в том, что правительство решило тебя и твой бизнес потащить в яркое будущее и сопротивляться безтолку. Вы какую уверенность в действительности предполагаете — нужно не мешать или необходимо тащить?

— Государство не существует раздельно от бизнеса и от людей. Государство должно стараться создавать максимально комфортные условия для развития предпринимательства, предлагать те трансформации, каковые разрешат бизнесу становиться действеннее. Все должны быть совместно, доверять друг другу и совместно двигаться вперед.

— Другими словами это политика помощи растущих секторов?

— Расти смогут среди них и те, кто на данный момент падает. Ориентация лишь на одну отрасль либо их группу — это неверно. Компании и классической, и новой экономики должны одинаково осознавать, что обстановка прогнозируема, что власть трудится на то, дабы они были конкурентоспособны и на локальном, и на глобальном рынках.

Мы ориентируемся на всех, кто готов инвестировать в Российской Федерации.

— В проекте стабилизиционого замысла на 2017 год, что вами подписан, в первый раз обозначена разработка Минэкономики программ помощи отраслей, переживающих на данный момент структурный спад. Для чего это необходимо?

— Экономика России последних лет, в случае если на нее наблюдать пристально,— это улица с двусторонним перемещением. Так, торгуемые отрасли, удачно соперничающие с импортом либо трудящиеся на экспорт, демонстрировали рост. Иначе, неторгуемые отрасли были перегреты большой стоимостью на нефть, выпуск в них снизился и по сей день стабилизировался на новом структурном уровне ниже прошлых показателей.

Имеется отрасли, создающие товары долгого пользования, прежде всего автопром, столкнувшиеся с важным структурным падением спроса и у которых наряду с этим существуют не всецело загруженные производственные мощности. Да, в следующем году мы заметим значительный рост продаж машин, но мы замечательно понимаем, что количество продаж на уровне, что мы видели три-четыре года назад, в ближайщее время недостижим.

На начальной стадии политика помощи этих отраслей заключалась в смягчении удара, что они пережили,— это была кратковременная помощь внутреннего спроса. Второй этап — структурный ответ на имеющиеся неприятности. В автопроме, к примеру, мы будем поддерживать переориентацию отрасли на внешний спрос.

Будем трудиться над новыми и изменением регулирования мерами как в данной, так и в смежных отраслях. Экспорт — это не только производство, но и логистика, сертификация и многие другие вопросы. Мы пробуем увязать все элементы в новую совокупность.

— Министерства раньше ревностно относились к своим отраслевым стратегиям, считая это своим внутренним делом.

— Соответствующие министерства прекрасно знают обстановку в конкретных отраслях, мы же наблюдаем на всю картину, на экономику в целом — понимаем связи различных отраслей, особенности всей налоговой совокупности, регулирования и без того потом. Исходя из этого отрасли только победят, взяв синергетический эффект от отечественного сотрудничества.

— Другими словами вы разглядываете себя а также как консалтинговое министерство для других министерств?

— Традиционно Министерство экономики — это штаб трансформаций. Эта та роль, которая всегда была у него, и я считаю, что ее необходимо лишь усиливать. Наряду с этим отечественная роль не в том, дабы точки зрения ведомств и пробовать выступать арбитром во внутренних спорах.

Мы должны быть источником новых идей, становиться фаворитом в подготовке программ трансформаций.

— Исходя из того что вы пришли в Минэкономики из Министерства финансов, многие уверены, что штаб сейчас в Минфине. В какой мере вы готовы спорить с подходами к реформам вашего бывшего начальника Антона Силуанова? До последнего времени противостояние Министерства финансов, Минэкономики и ЦБ было главным сюжетом в экономических дискуссиях.

— Спор для спора — безлюдное занятие. Бессмысленно , что кто-то что-то делает неправильно. Основное — осознавать логику, мотивы и аргументы людей, из-за чего они предлагают те либо иные решения, и обсуждать с ними обстановку на уровне смысла, а не формы. Спорить будем по многим вопросам, но постоянно будем стараться приходить к общему пониманию и консенсусу.

Нацеленность на увеличение роста поизводства имеется полностью у всех — и в ЦБ, и в Минфине, и в Минэкономики.

— Возвратимся к подготовке замысла по экономическому росту. Что конкретно будет в вертикальных столбцах матрицы, обрисовывающих ограничения?

— Первая неприятность — это ограничения в сфере людской капитала, количественные и качественные. Связанная, но требующая выделения в отдельную категорию — это неприятность бедности. Потом третья несколько — это ограничения, которые связаны с инвестиционной активностью, кроме этого в части как их количества, так и качества. Раздельно в четвертую группу выделяем тему инноваций. Пятая несколько — ограничения для экспорта и международной кооперации. Шестая — большой уровень трансакционных издержек в экономике, асимметрия информации.

Седьмая — неприятность высокой доли теневой экономики в стране. Последняя, кстати, одна из самых серьёзных тем.

— Данный перечень вы начали с бедности и человеческого капитала…

— Понятны демографические ограничения, в рамках которых мы находимся: базисный прогноз Росстата предполагает сокращение населения в трудоспособном возрасте приблизительно на 900 тыс. человек ежегодно до 2020 года. С позиций успехи среднемировых темпов роста поизводства мы в сложной обстановке: уровень развития по ВВП на одного человека у нас выше, чем в среднем в мире, а по динамике экономически активного населения кардинальное отличие — мир длится расти, а у нас согласно расчетам — стремительное понижение. Оба фактора говорят, что при других равных мы должны расти медленнее, чем мир.

Исходя из этого преодоление демографических ограничений — одна из главных задач. Нам нужен комплекс ответов, направленных на повышение численности экономически активного населения, понижение структурной безработицы, и увеличение производительности. Задача правительства создать условия для максимальной реализации потенциала каждого человека, живущего у нас.

Бедность есть важным ограничением. Это не только социальная неприятность, но среди них и важная угроза для роста поизводства, учитывая, что большая часть малообеспеченных сейчас у нас — это семьи с детьми.

— Сейчас в отвлечённой среде в качестве основной неприятности роста считается не бедность, а неравенство?

— Неприятность бедности в русском экономике значительно ответственнее на данном этапе, чем неприятность неравенства, которая довлеет над экономическим ростом развитых государств. Ясно, что стратегически нужно стремиться и к понижению неравенства.

— Низкую активность инвестиций многие именуют обстоятельством неприятностей с экономическим ростом…

— Разумеется, количества инвестиций в Российской Федерации на данный момент не хватает, дабы показывать более высокую скорость роста, но инвестиции, в особенности качественные, нереально расширить мановением чудесной палочки. В то время, когда предприниматель принимает ответ инвестировать либо нет, он постоянно сравнивает риск и потенциальную выгоду. Задача — двигаться по направлению повышения польз, понижения издержек и в один момент рисков. на данный момент главный риск, о котором мы говорили,— экономическая неопределенность. Но имеется, несомненно, и другие.

Нужна кропотливая работа по уменьшению разнообразные издержек для бизнеса, тарифов естественных монополий и без того потом. Весьма значительный блок неприятностей связан с борьбой, барьерами входа на те либо иные рынки, а также создаваемые самим страной.

В теме инноваций два блока: применение уже существующих разработок и создание новых. Инвестиции, основанные на современных разработках, не просто увеличивают количество дешёвого капитала, но и разрешают выполнять скачки вверх по производительности. Новые разработки во всем мире разрешают добиться большей эффективности уже имеющегося капитала — и мы должны идти активнее по этому пути.

Это особенно принципиально важно в условиях отечественных демографических ограничений: так как мы не можем экстенсивно увеличивать занятость, то отечественный выход — это создание новых высокотехнологичных производств с низкой занятостью, использование новаций, уменьшающих занятость на промежуточных этапах, и без того потом.

Потом. Экспорт. Для устойчивого роста Сейчас необходимо иметь более открытую экономику, активнее торговать.

Экспорт — это не только его конкурентоспособности и вопрос производства, но и вопросы логистики, получения доступа на внешние рынки, территорий свободной торговли, торговых объединений, встраивания в цепочки производств.

— Следующее ограничение, которое вы назвали, высокие трансакционные издержки в Российской Федерации и асимметрия информации. О чем как раз обращение?

— Тут две главные истории. Горизонтальная и вертикальная: взаимоотношения по линии производитель-государство и потребитель—население и бизнес. Первое: у нас путь от производителя до конечного потребителя весьма долгий. Большое количество посредников, большое количество так называемой информационной асимметрии.

К примеру, потребитель довольно часто просто не знает о том, что на рынке тот либо другой товар либо услуга дешёвы, у него нет информации о ее качестве. Второе: взаимоотношение бизнеса и государства. Тут получение информации о том, что доступно для развития бизнеса, само получение национальных одолжений должны отнимать минимум времени и денег, а нужные промежуточные взаимоотношения между госорганами должны происходить, минуя конечного получателя услуги.

На помощь должны прийти те новшества, каковые уже реализованы в мире,— это вопросы создания цифровых экосистем, а также в области электронной торговли, быстро снижающие роль и издержки посредников.

— И еще это в теории должно разрешить снизить уровни монополизации экономики?

— Несомненно.

— Последним блоком вы назвали теневую экономику.

— Мне думается, что на данный момент российское государство с позиций уровня технологического развития подошло к моменту, в то время, когда возможно сделать важный ход вперед к росту доли белой экономики и понижению доли теневого сектора.

Теневой сектор — это часть неспециализированной экономики, в результате которой появляется большое количество искажений. К примеру, в случае если на одном и том же рынке имеется белая компания и та, которая трудится в тени, то происходит искажение конкурентных условий. Борьбу побеждает не та, которая более действенна, имеет лучше управленческие процессы либо мельчайшие издержки, а та, которая больше недоплатит налогов и снизит соцгарантии своим работникам.

В итоге и капитал, и труд связываются в бизнес-процессах с более низкой экономической отдачей, что в конечном итоге отрицательно воздействует на темпы роста поизводства.

— Думается, в Российской Федерации на рынках обыкновенно либо все компании белые, либо все тёмные, промежуточные обстановки редки?

— Нет, из-за чего. Это достаточно обычная проблемная обстановка. на данный момент экономика медлено движется в сторону обеления — данный процесс нужно стимулировать, поскольку он напрямую ведет к ускорению роста поизводства.

— Это горизонталь матрицы. Что в вертикальных строчках не считая налогов?

— Новая налоговая совокупность — это лишь пример того, что в матрице по вертикали. В том месте имеется еще все, что связано с цифровой экономикой, университетами развития, и другие серьёзные элементы. Придет время, поведаю…

— И в то время, когда придет это время?

— Сроки известны. Имеется поручение президента — к маю подготовить конкретный комплект мер. Май — это достаточно не так долго осталось ждать.

Интервью забрали Дмитрий Максим и Бутрин Кваша

Источник: finance.rambler.ru

"Похищенная" Хит 2014 года.


Увлекательные записи

самые интересные, подобранные как раз для Вас, статьи: